Прокремлевский политолог, глава Центра политического анализа Павел Данилин в начале июня выпустит книгу-биографию экс-министра финансов Алексея Кудрина. Как рассказал Данилин Znak.com, тираж составит 3 000 экземпляров, а издаст книгу издательство «Книжный мир», которое регулярно публикует книги авторов-охранителей — от представителей «Изборского клуба» до советника президента Сергея Глазьева. Публикацию в жанре «антибиографии» можно считать элементом «антикудринской» кампании, цель которой — не допустить укрепления позиций Кудрина в окружении Владимира Путина.

Текст книги «Антисистема Кудрина. Как бухгалтер душил экономику России» есть в распоряжении Znak.com. Автор прослеживает весь жизненный путь Алексея Кудрина и подвергает критике каждый его шаг — от создания cтабилизационного фонда и деятельности на посту министра финансов до учреждения Комитета гражданских инициатив, который сравнивается с «Открытой Россией» Михаила Ходорковского. Периодически автор полемизирует с ранее вышедшей книгой Евгении Письменной «Система Кудрина», называя ее написанной по заказу самого экономиста.

Литература охранительско-консервативного толка выпускается близкими к Кремлю издательствами не первый год. На сайте того же «Книжного мира» можно увидеть книгу, развенчивающую версию о том, что Александра Литвиненко в Лондоне отравил нынешний депутат Госдумы от ЛДПР Андрей Луговой, книгу про бандитов и олигархов эпохи Ельцина, книгу Егора Холмогорова «Карать карателей» о войне на Донбассе, «антибиографию» Алексея Навального «Человек, который украл лес» и так далее. Однако, в отличие от Навального, Кудрин — не несистемный оппозиционер, недавно он был назначен на пост замглавы экономического совета при президенте.

Вот несколько отрывков из книги Павла Данилина.

1998 год:

«Чего нельзя отнять у Кудрина, так это того, что у него не было недостатка в кардинальных и радикальных рецептах по спасению экономики, погрязшей в финансовых спекуляциях. Правда, рецепты эти совершенно не учитывали людей и их реальные нужды и потребности. Например, еще в апреле 1998 года Минфин предложил сократить государственные расходы на 40 миллиардов рублей. С Кудриным тут же согласились, и в мае президент Ельцин подписал указ «О мерах по обеспечению экономии государственных расходов». Этот указ, изданный по инициативе Кудрина, привел к пагубным последствиям для и так дышавших на ладан здравоохранения и образования. В стране, где процветали финансовые спекулянты, конечно, не нашлось других сфер для экономии средств.

Кудрин был главным «пиарщиком» этого указа, радостно рассказывая журналистам, что он приведет к увеличению нагрузки на преподавателей и сокращению числа вузов. В здравоохранении также намечались увольнения. Всего должно было пострадать 200 тысяч государственных служащих.

Когда эти кудринские слова донесли до президента Ельцина на пресс-конференции, он вынужден был пойти на попятную и пообещать «поставить Кудрина на место». Правда, отставки замминистра финансов не состоялось, он отделался выговором, а весь комплекс мер по «экономии» был утвержден правительством Кириенко в июле. 

2008 год:

Столкнулись интересы партии власти и министерства финансов и по вопросу того, что делать со Стабилизационным фондом. В Минфине настаивали — тратить Стабфонд нельзя. В партии власти подобный категоричный, скупердяйский подход энтузиазма не вызывал. Тем более что накопления России производились в американских бумагах — фактически Россия кредитовала американскую экономику, причем под весьма невысокий, невыгодный процент».

«Создание Стабилизационного фонда — несомненный успех Кудрина и одновременно — трагедия для экономики России. В 2008 году министр финансов будет представлять этот фонд как спасителя, позволившего преодолеть кризис. Правда, есть вполне обоснованные сомнения, что кризис вообще затронул бы нашу страну, если бы не создание Стабфонда в том виде, в котором он был задуман и реализован Кудриным.

Что такое Стабфонд в реальности? Это всего лишь кошелек, который находится в руках у правительства и которым не может распоряжаться Государственная дума при принятии бюджета. Какие бы идеи ни реализовывал фонд (а его создание объяснялось необходимостью стабилизации государственных финансов и стерилизации денег), в реальности он являлся средством изъятия из экономики страны финансовых ресурсов, так необходимых для ее развития. Проще говоря, Стабфонд — это все равно что постоянная выкачка из здорового организма литров крови для того, чтобы когда-нибудь, если вдруг человек попадет в аварию, эту кровь ему можно было бы впрыснуть. Тот факт, что после изъятия крови организм функционирует как полумертвый, никого не волновал».

2011 год:

«Кудрин всерьез уже весной 2011 года рассматривает для себя варианты отхода. Отчасти подготовка запасного аэродрома нужна была Кудрину в силу сложной экономической ситуации в стране. Понимая, что экономический рост затормозился (не в последнюю очередь благодаря собственно политике Кудрина по «стерилизации» доходов государства и за это придется отвечать, глава Минфина начал готовить отступление и провоцировать конфликт с Дмитрием Медведевым. Пожалуй, именно так видится из дня сегодняшнего то, как отчаянно Кудрин добивался отставки — быть может, чтобы списать многочисленные непростительные ошибки?» […]

Буквально на следующий день после митинга на Болотной площади было опубликовано первое большое интервью Кудрина после отставки в газете «Ведомости». В нем, помимо позиции Кудрина по вопросам бюджетной политики, вопроса о противоречиях с действующим президентом и описанием причин отставки, Кудрин рассказал и о своей гражданской позиции. Такого он себе ранее публично не позволял. Да и вообще, такого типа высказывания вообще не часто позволяют себе бывшие чиновники уровня министра и вице-премьера.

… Странно, где же скрывался радикальный оппозиционер Алексей Кудрин все это время — все эти 13 лет, пока он пребывал в государственных должностях? Почему же он раньше молчал? И, вновь и вновь перечитывая критику Кудрина, задаешься вопросом, где он настоящий: в «нулевых» железной рукой давивший сопротивление регионов и думской оппозиции, или этот поборник свободы образца 2011 года? Вопрос, понятно, риторический.

2012 год:

«Путину вряд ли нужен был переговорщик Кудрин. Тем более что этих переговорщиков тогда хватало. Да и с кем говорить? С теми, кто был неспособен договориться внутри своего же узкого мирка о требованиях к власти?

Кудрин фальшиво уверял, что будет рад, «если стороны договорятся сами». Но это было невозможно, и он прекрасно понимал тот факт, что для того, чтобы договариваться, надо, чтобы обе стороны были субъектными. Так что это была очевидная риторическая уловка, ведь, по мнению Кудрина, высказанному в том же интервью, «стороны» были на договоренность неспособны без посредников. У оппозиции в наличии не было ни механизмов, ни площадок, ни общих интересов, ни, повторимся, даже артикулированного субъекта диалога. Не было у них и четких позиций, понимания, чего они хотят добиться и на какие уступки могут пойти со своей стороны. Все эти необходимые для переговоров инструменты мог бы обеспечить протестующим сам Кудрин, а в обмен он получил бы право говорить от их имени. Вероятно, бывший министр желал стать легитимным для аппарата представителем уличного протеста, тогда как с Алексеем Навальным номенклатура вряд ли готова была бы сесть за стол переговоров — уж слишком он был для нее чужой.

Однако у плана Кудрина обнаружились весьма серьезные изъяны. Во-первых, власти оперативно оправились от ступора, вызванного первыми массовыми митингами. К тому же уже к Новому году в Администрации президента появились новые руководители — Сергей Иванов стал главой Администрации, а бывший руководитель аппарата правительства Вячеслав Володин возглавил ключевой внутриполитический блок. Страна и власть начали подготовку к выборам президента — предстояла серьезная работа, времени паниковать и ждать новых инициатив с улицы не было.

А, во-вторых, протест после декабрьского пика постепенно пошел на спад. Уже февральский митинг собрал ощутимо меньше людей, чем пришло на проспект Сахарова. Многие винили мороз, но повторения декабрьского пика не было и впоследствии, а мартовские митинги на Пушкинской площади и Новом Арбате показали, что на митинги готово ходить весьма ограниченное, пусть и внушительное, количество жителей столицы, сформировавшее «ядро протеста», и серьезных оснований ждать взрывного роста числа протестующих нет. К тому же выяснилось, что провинция отказалась поддерживать московский протест, и даже Петербург, ранее отличавшийся высоким протестным потенциалом, не пришел на помощь недовольному столичному среднему классу и интеллигенции. Таким образом, само по себе протестное движение не смогло стать серьезным драйвером роста политической капитализации Кудрина».

2016 год:

«Владимир Путин готов прислушиваться к Кудрину и его коллегам, как к экспертам, но решения политического плана остаются прерогативой президента, а проведение их в жизнь — прерогативой правительства. И во главе этого правительства Кудрину при президенте Путине не бывать. […]

Основная проблема для Кудрина — наличие во власти и в обществе здоровых групп, которые на себе испытали отнюдь не целительные рецепты реформ «чикагских мальчиков» и помнят, что в нашей стране реализация их «очень четко выверенных планов» приводит не к росту экономики, а к росту народного сопротивления, затем — к росту противоречий в элитах и, наконец, дело доходит до дезинтеграции страны. Как это, собственно, и произошло в 1989-1999 годах.

Впрочем, о реформах приятнее думать не на холоде столичных площадей в окружении «возмущенных горожан» и политических радикалов, а в тиши кремлевских кабинетов. Так и Кудрин склоняется к тому, что пора пустого фрондерства должна остаться в прошлом. Убедившись, что премьером при Путине ему не стать, Кудрин вполне был готов согласиться и на куда меньшую должность…

Тренд на превращение в стопроцентного, дистиллированного оппозиционера, «ярого противника режима» у Кудрина был налицо, прецеденты мы уже многократно наблюдали. Потому вполне очевидно, что перед Кудриным, по сути, стояла задача нелегкого выбора — работать долго и нудно на страну, как говорил Владимир Путин, «мотыжить свой участок», или снимать сливки от медиаактивности, радикализируя критику в адрес властей. До Кудрина практически все бывшие чиновники, перешедшие в оппозицию, выбирали второй вариант — оголтелой критики, превращаясь в политических противников власти, а часто и в откровенных врагов государства и страны.

Вряд ли сегодня можно утверждать, что Алексей Леонидович однозначно решил пойти по первому пути. Но его переход в ЦСР и назначение замом в Экономический совет при Президенте России говорят о том, что, по крайней мере, падение в пропасть псевдооппозиционной, а точнее, антигосударственной деятельности бывшего министра пока что приостановлено и частично свои амбиции экс-главбух России решил поумерить».

Книга — попытка помешать Кудрину вернуться во власть

Книга про Кудрина выгодна его противникам, которые не хотели бы его возвращения во власть, считает вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«Таких много — легче сказать, кто бы это возвращение приветствовал (часть экономического блока в правительстве, да и то не уверен, что вся). Появление такой книги может свидетельствовать о том, что Кудрин рассматривается как серьезный игрок из-за того, что к его мнению по экономике прислушивается Путин. Более того, Кудрин — это не только экономист, но и политик, причем политик либеральный, так что его интересы могут быть существенно шире, чем просто написание программы», — говорит Макаркин. Он отмечает, что сейчас элиты готовятся к четвертому сроку Путина и после выборов расстановка сил может поменяться очень сильно, тем более что президент уже сейчас начал увольнять своих давних коллег (среди них Владимир Якунин, Виктор Иванов, Евгений Муров). При этом Кудрин всегда был на особом положении в путинском окружении.

С ним спорит политолог Аббас Галлямов: по его мнению, книга была актуальным политическим инструментом «сто лет назад», а сейчас, после того, как культура потребления больших текстов умерла, видеороликом, запущенным в YouTube, можно добиться большего, чем десятком книг.

«Поэтому я уверен, что за книгой Данилина не стоит ничего, ничего кроме желания автора изложить имеющиеся у него мысли. Если кто-то из серьезных игроков действительно захочет создать Кудрину проблему, книг писать он не будет. В его распоряжении будет множество других гораздо более эффективных инструментов», — отмечает Галлямов.

Пресс-секретарь Алексея Кудрина Павел Кузнецов сказал Znak.com, что не будет комментировать выход книги.