Вечный огонь
Вечный огонь

Источник: еженедельная газета «Завтра»
22 июня мы отмечаем 75-ю годовщину трагических событий начала Великой Отечественной войны.  К великому сожалению, в течение всех постсоветских лет нам активно рассказывают о том, что Советский Союз 22-го июня оказался неготовым к войне, и, как следствие, Рабоче-Крестьянская Красная Армия была разбита на голову в приграничных сражениях 1941 года. Персональную ответственность за этот чудовищный крах несут лично Сталин и всё высшее государственное и политическое руководство страны, а также руководители наркомата обороны и Генерального штаба.

В числе утверждающих эту чушь такие господа как Резун (Виктор Суворов), Солонин, Залесский и прочие псевдоисторики, которые не имеют базового исторического образования и к исторической науке никакого отношения не имеют. Несмотря на это им предоставлено широкое поле для пропаганды их взглядов как на телеканалах и радиостанциях, так и в печатных СМИ. Огромными тиражами выходят их фальшивки. К сожалению, значительная часть наших граждан воспринимает этот бред, и вместо старых мифов, которыми была богата и советская история, питает свой интеллект совершенно новыми лживыми историями.

Для несчастных жертв модной лжи разберём несколько основных вопросов, касающихся начала войны.

Наиболее часто задаваемый вопрос-упрёк звучит так: почему Сталин, зная о том, что Гитлер нападёт 22-го июня, не предпринял никаких решительных действий для отражения германской агрессии по всей западной границе СССР?

Впервые эта «байка» была запущена более пятидесяти лет назад в 1965 году небезызвестным Александром Некричем, который опубликовал небольшую книжку под названием «22 июня 1941 года». Уже тогда эта книга была подвергнута серьёзной научной критике, а сам Александр Некрич попал в опалу. В 70-е годы он эмигрировал за границу, там оказался в лапах американских спецслужб и до конца своих дней под их диктовку продолжал писать антисоветские пасквили на разные темы, в том числе и темы войны.

На самом деле высшее руководство страны получало развединформацию из совершенно разных источников. У нас существовало главное государственное управление госбезопасности, также сначала в рамках наркомата внутренних дел, а потом в феврале 1941 года был создан отдельный наркомат государственной безопасности. От них шла разнообразная, подчас противоречивая информация. Кроме того, информация шла от Коминтерновский разведки, от разведки главного разведывательного управления Генерального штаба РККА, и так далее, и так далее. Огромное количество информаторов, то есть наших нелегальных разведчиков, давали совершенно разные даты нападения Германии на Советский Союз. Это первое обстоятельство.

Второе обстоятельство. План Барбаросса, то есть план войны против СССР, который предусматривал ту самую знаменитую молниеносную войну или блицкриг, был утверждён Гитлером в декабре 1940 года, когда был представлен последний вариант этого плана. Первоначальная дата нападения Германии на Советский Союз попадала на май 1941 года. Немцам пришлось корректировать дату начала войны против Советского Союза из-за затянувшегося жёсткого сопротивления югославских партизан.

Готовилось ли политическое руководство страны к отражению немецкой агрессии? Безусловно, готовилось. Профессиональные историки хорошо знают, что ещё 10-12-го июня в западные округа были посланы директивы наркомата обороны и Генерального штаба за подписью наркома Тимошенко и начальника Генштаба генерала армии Жукова о том, чтобы командующие западными округами, в частности Одесского военного округа, Киевского особого военного округа, Белорусского особого военного округа, Прибалтийского округа скрытно, ночью, под видом военных манёвров, стянули к границе десятки воинских частей и соединений, в том числе стрелковых корпусов. Причём в этой директиве было чётко указано, что на зимних квартирах следует оставить только тех людей, которые не в состоянии походным маршем проделать этот путь до западной границы. Офицерскому составу свои семьи оставить на месте постоянной дислокации. Было совершенно очевидно, что высшее политическое руководство отдавало себе отчёт в том, что война является неизбежностью, став в скором времени реальностью.

14-го июня по указанию Сталина вышло знаменитое сообщение ТАСС, которое потом многие расценили как некую оплошность. На самом деле оно имело своей очевидной целью вынудить германское руководство отреагировать. По каналам той же разведки, в частности знаменитой «кембриджской пятёрки», была получена достоверная информация, что именно в середине июня начинается усиленная концентрация немецких войск на западной границе СССР. Однако руководство западных приграничных округов, в частности командующий киевским особым военным округом генерал-полковник Кирпонос и командующий западным особым военным округом генерал армии Павлов проигнорировали эту директиву Генерального штаба и наркомата обороны, и проявили преступную беспечность.

К тому же, к сожалению, нашей разведке – и этот факт подтверждают многие мемуаристы, в том числе генерал армии Жуков – не удалось точно установить масштабы концентрации и направления главных ударов передовых частей Вермахта. Именно это обстоятельство сыграло роковую роль в начальный период войны в приграничных сражениях. То есть на очень узких направлениях главного удара немцы создали 6-ти, 8-ми и даже 10-ти-кратное превосходство ударных танковых и моторизованных группировок, частей, которыми они пробивали советскую оборону и устремлялись вперёд.

21-го июня, когда по каналам нашей разведки и от перебежчиков была получена более точная информация о том, что именно 22-го июня между тремя и четырьмя часами утра Германия без объявления войны начнёт боевые действия по всему периметру советско-германской границы, состоялось экстренное совещание у Сталина в кремлёвском кабинете с участием всех членов Политбюро ЦК и руководства наркомата обороны. Там, вечером 21-го числа, была подписана  и отослана в войска директива. К сожалению, директива опоздала, потому что уже в половине четвёртого утра противник предпринял массированные авиационные удары по нескольким десяткам советских городов. В частности Киеву, Севастополю, Одессе, Минску, и передовые части Вермахта перешли границу. Где-то налёт немецкой авиации был встречен во всеоружии. Например, на Черноморском флоте. А где-то наши командиры и военачальники сплоховали. В частности на территории западного особого военного округа в Белоруссии.

В первые дни войны Сталин не терял нитей управления и не впадал в депрессию. Это очередная ложь, совершенно сознательно запущенная в общественный оборот. Все документальные источники, за исключением мемуаров Хрущёва и Микояна, доподлинно доказывают, что Сталин с самого начала войны находился в рабочей форме. Более того, он практически без выходных и проходных в своём кремлёвском кабинете принимал десятки, если не сотни людей: ответственных работников ЦК Партии, наркоматов, обороны, промышленного комплекса, сельского хозяйства, советских партийных работников, военачальников и так далее. Есть журнал посещений  кремлёвского кабинета Сталина и там чётко видно по часам и датам когда и кого он принимал.

Да, у Сталина был один день, когда он впал, условно говоря, в депрессивное состояние – вечером 29-го — в первой половине 30-го июня 1941 года. Вероятнее всего это было связано с тем, что накануне, 28-го числа, передовые части Вермахта захватили столицу советской Белоруссии Минск. Сталин, получив информацию об этом, выехал непосредственно в наркомат обороны на Знаменской улице, где у него состоялся довольно тяжёлый разговор с Тимошенко и Жуковым. Известно, что разговор был на повышенных тонах, отличался особой жёсткостью и даже взаимными оскорблениями. После этого разговора Сталин действительно уехал в Кунцево и только на следующий день принял ряд членов Политбюро. Именно тогда, после обсуждения всех вопросов, связанных с организацией обороны страны, было принято решение о создании высшего внеконституционного органа на период войны — так называемого Государственного Комитета обороны в составе 5-ти человек. Сталин был назначен председателем этого Комитета, его заместителем стал нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Остальными членами стали зампреднаркома СССР маршал Климент Ефремович Ворошилов, нарком внутренних дел генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия и секретарь ЦК ОКПБ Георгий Максимилианович Маленков.

Государственный комитет обороны  выполнял функции высшего органа государственной власти страны  вплоть до роспуска  6-го сентября 1945 года. А ещё раньше была создана ставка верховного командования 23 июня. Первоначально её возглавил нарком обороны маршал Тимошенко. Позднее он был смещён с этой должности, так как был не в состоянии самостоятельно принимать и проводить в жизнь какие-либо важные решения. Поэтому 19-го июля председателем ставки был назначен Сталин, а 8-го августа он стал и верховным главнокомандующим, и оставался в этой должности вплоть до окончания Второй мировой войны.

Если говорить о приграничных сражениях на Западном фронте, то надо признать, что действительно там сложилась очень тяжёлая обстановка. Однако даже там, несмотря на преступную халатность руководства фронта, части соединения 3-й, 4-й, 10-й общевойсковых армий сражались героически. Достаточно сказать, что немцам, например, не удалось реализовать свой первоначальный план окружения войск 3-й общевойсковой армии в районе Белостока-Гродно. Там шли упорные приграничные бои, особенно в районе Августово, где противник потерпел довольно существенные поражения.

Если говорить о юго-западном фронте, которым командовал генерал-полковник Кирпонос, то там немцам также пришлось столкнуться с очень сильным, организованным сопротивлением и даже целыми контрударами. На львовском направлении весьма эффективно против противника сражались войска четвёртого механизированного корпуса генерала Власова. Под Луцком, Дубной и Владимиро-Волынском мощные контрудары были нанесены по противнику первой танковой группой генерал-полковника Клейста, войсками 8-го и 9-го мехкорпусов, генералов Рябышева и Рокоссовского.

На северо-западном фронте, то есть на территории Прибалтики, в Литве, под городом Россиняй войска 3-го мехкорпуса генерала Куркина довольно успешно противостояли танковым группам Гудериана и Гота. В частности, только одна дивизия этого мехкорпуса сковала на себя две пехотных и две танковых дивизии противника.

Примеров множество. Привожу лишь часть, чтобы отметить тот факт, что несмотря на тяжелейшее положение на фронте, даже из тех котлов, которые возникли в ходе стремительного германского наступления под той же Оршей, под тем же Сокалем, под той же Вязьмой, наши войска выходили довольно организованно. Это не было паническое бегство. Это было жёсткое сопротивление, которое в конечном итоге привело к краху самого блицкрига.

Следующий больной вопрос — это потери РККА в первых приграничных боях и сражениях. Эта тема до сих пор является острой и дискуссионной. Даже в работах серьёзных историков имеются существенные расхождения в цифрах. Немцы, как правило, дают более высокие цифры, наши историки дают менее высокие цифры. В среднем общая численность военнопленных составляет около 2,3-2,5 миллионов. Здесь надо учитывать, что в число военнопленных, естественно, входили  люди, которые были только-только призваны в армию, то есть фактически гражданские лица. Когда нам говорят, что в 1941 году в приграничных боях была полностью уничтожена вся РККА – это собачья чушь. На 1 января 1941 года общая численность РККА составляла 4,2 миллиона человек. Уже на 22-е июня, то есть на момент начала войны, численность РККА составила 5,08 миллионов человек, а уже 1-го июля, то есть после проведения первой волны мобилизации военнообязанных 1905-1918 гг. численность РККА составила 10,38 миллионов человек.

И последнее. 22 июня — хороший исторический урок. Мы должны помнить, что потенциальный противник всегда ищет наиболее приемлемое для него время начала войны, которое принесёт ему ощутимый успех и ощутимое превосходство над тем, против кого он начал эту войну. Поэтому порох надо держать сухим.

В этот скорбный день вспомним всех жертв великой войны. Склоним голову перед миллионами советских граждан, мирных жителей, стариков, детей, женщин, перед бойцами РККА и Рабоче-Крестьянского Красного Флота, которые с первых дней войны грудью встали на защиту своего Отечества, на защиту того общественного строя, который сделал из них людей. Низкий им поклон и светлая память!